Режиссёр — это профессиональный зритель
Статья от кинодела
В 1998 году в возрождающемся российском кинопрокате произошло событие, сопоставимое по своему значению с показом первого фильма братьев Люмьер «Прибытие поезда на вокзал Ла-Сьота». В обновлённый после реконструкции кинотеатр «Пушкинский» прибыл «Титаник» Джеймса Кэмерона. Фильм-катастрофа стал новым аттракционом, демонстрирующим все последние достижения Голливуда в области компьютерной графики и кинотеатрального показа с объёмным звучанием Dolby Surround. .
Воплощение технического прогресса для неподготовленного зрителя всегда сродни магии, вызывающей чувство страха, удивления или восторга. Так первые зрители кинематографа выбегали из зала, боясь быть раздавленными прибывающим поездом, а зрители «Титаника» были заворожены воскрешением из мёртвых затонувшего почти век назад корабля.
Кино-аттракцион для российского зрителя стал новым способом сбежать от реальности. Я не был исключением. «Титаник», «Матрица», «Гладиатор», «Гарри Поттер» и «Властелин колец» являли цельные и запаянные миры, которые не хотелось покидать. Образы, созданные на экране, исключали возможность рационального мышления и возвращали в эру мифологического сознания, когда человек искренне верил в сверхъестественное.
Подобная зачарованность зрителя была результатом не только искусно созданной формы. В основе каждого из перечисленных фильмов лежала глубокая идея, воплощённая в персонажах и сюжете фильма. Но чтобы понять её, нужно было научиться смотреть фильм по-другому, преодолев магию технического прогресса.
В первые годы обучения режиссуре таким способом преодоления для меня стало переписывание фильма на бумагу. Отсмотрев сцену, я нажимал на паузу и переводил изображение в текст, разделив его на две части. В первой я описывал события, действия и слова персонажей, окружающую их обстановку, во второй — то, что этим хотел сказать автор, какую мысль вкладывал. Таким образом я воссоздавал два самых главных текста в кинопроизводстве — литературный сценарий и режиссёрскую экспликацию. И действительно, первый — это запись того, что мы видим и слышим на экране, а второй — режиссёрская интерпретация замысла.
По мнению Ролана Барта, кино располагает исключительно к прожорливости, но не к задумчивости, потому что, закрыв глаза, ты рискуешь пропустить самое главное. Именно поэтому, остановив течение времени фильма, я мог задуматься и определить суть конфликта, понять, как создаётся и проявляется характер персонажа. Мог увидеть мысль, которая всё время движется, закодированная в словах и поступках героев. И всё это нужно будущему режиссёру, чтобы научиться отвечать на один из главных для него вопросов: «Про что кино?». И тогда, совершая письменный анализ фильма, вы вдруг поймёте, что «Кинг-Конг» — это не просто огромная обезьяна, а образ дикой и могущественной природы, которую пытается обуздать человек. За тонущим лайнером «Титаник» вы увидите обречённое на гибель классовое общество, размещённое на нескольких палубах корабля.
Способность глубоко понимать замысел сценариста и режиссёра поможет вам при создании своих собственных фильмов. Переписывая их, вы убедитесь, что в хорошем кино нет ничего случайного. Каждый жест, каждая фраза, даже самый «мельчайший» кадр соотносятся с идеей картины. Особенное удовольствие доставит анализ классики кинематографа. Великие кинорежиссёры подобны великим художникам и композиторам. В их фильмах продуманы мельчайшие детали даже в кажущихся случайными кадрах.
Например, в фильме Федерико Феллини «Дорога» в нескольких сценах появляется бродячая собака, на которую можно и не обратить внимания. Но если вы смотрите фильм через паузу, то ни за что её не пропустите. В одной из сцен дети отнимают у собаки еду, а в другой — пьяный прохожий кидает в неё камень. В этих коротких кадрах как в зеркале отражаются отношения главных героев фильма — Джельсомины и Дзампано. Первая умеет преданно и искренне любить как собака, второй жесток и нечувствителен к проявлениям любви. Поняв это, у вас не возникнет сомнений в том, как трактовать состояние героини в последней сцене. Она буквально скулит как собака, сожалея об утраченном друге и пробуждая глубоко запрятанную совесть Дзампано. Из подобных деталей на экране рождается образ любви, способной вызвать раскаяние даже у самого жестокого человека.
Подводя итог вышесказанному, нужно сказать, что обычный зритель приходит в кино за недостающим жизненным опытом, будто подглядывает саму жизнь через замочную скважину, а профессиональный зритель всегда старается ответить на вопрос: «Про что кино?» Последнего это заставляет всё время думать и лишает удовольствия, связанного с просмотром фильма, зато постепенно приближает к новому, ещё более мощному чувству, связанному уже с созиданием, с созданием своей картины.
Автор статьи: Артём Прохоров
Редакторы: Илья Селивёрстов, Ирина Краус
Читайте другие наши статьи:
Кто должен делать звук в рекламном видео? Статья от пользователя